The Things You Kill
Драма
115 минут
Режиссёр: Алиреза Хатами
Сценарий: Алиреза Хатами
Актёры:
Экин Коч — Али
Эркан Кольчак Кёстендиль — Реза
Хазар Эргючлү — Хазар
Эрджан Кесал — Отец / Хамит
Серхат Налбантоглу — Администратор университета
Айсан Сюмерджан — Тётя / Мелахат
В «The Things You Kill» чувствуется необычная устойчивость и контроль. Уверенность, которую демонстрирует иранский режиссёр Алиреза Хатами, напоминает охотника, мягко выравнивающего цель в прицеле. Он наблюдает за профессором-переводчиком, который после внезапной трагедии и почти невозможности завести ребёнка совершает резкий, отчаянный выпад против своего жестокого отца.
Когда Хатами поражает своего героя, выстрел оказывается прямым и точным, пронзая поколенческое мужское насилие, бремя кастрации и боль инаковости — с открытостью, оставляющей зрителя в состоянии изумления.
Неуютное исследование характера, иногда граничащее с триллером, «The Things You Kill» — психологически насыщенное жанровое кино. Это фильм-двойник, который сосредоточен на двух персонажах в двух пространствах, символически сливающихся в одно. Значительным образом всё начинается с пересказа сна.
Родившийся в Турции Али (Экин Коч) слушает, как его жена Хазар (Хазар Эргючлү) описывает видение его отца. В её сне отец стучится к ним в дверь; его лицо настолько измучено, что не поддаётся описанию; он говорит Хазар «погаси свет». К финалу этот кошмар переживёт и сам Али, но уже в куда мрачном контексте.
Али пока этого не знает, но внутри него бушует шторм. Посетив свою мать, передвигающуюся по дому лишь с ходунками, он обнаруживает, что её туалет засорён, а в септике, завернутая в полотенце, лежит пистолет. В клинике репродукции ему ставят диагноз — низкая концентрация сперматозоидов, делающая вероятность зачатия почти нулевой.
В своём втором доме, в пустыне, он тщетно пытается ухаживать за иссохшим садом. Все нити сплетаются, когда мать Али умирает. Безутешный, он переносит свою ярость на апатичного, часто угрожающего отца (Эрджан Кесал). В момент наибольшего отчаяния в его пустынном доме появляется Реза (Эркан Кольчак Кёстендиль), садовник, уверяющий, что может вернуть земле плодородие.
Но вскоре зловещие намерения Резы проявляются столь явно, что некогда мягкий Али не только обращается к насилию, но и погружается в ярость такой силы, что буквально теряет собственную личность. Если щуриться, между Резой и Али можно уловить слабое сходство. Поэтому Резе не составляет большого труда приковывать Али в пустынном доме, словно собаку, и занять его место.
В отличие от Али, Реза опасен, женоненавистнически настроен, морально испорчен и склонен к вспышкам ярости. В своём присвоении жизни Али особое значение приобретает ранняя сцена: Али объясняет на занятиях по переводу, что этимология слова «translation» сильно различается в латыни и аккадском. В латыни — это «передать смысл», а в аккадском — «забросать камнями» или «уничтожить».
Через Резу мы наблюдаем «перевод» истинного Али или его уничтожение?
Реальны ли кровавые события, например исчезновение отца Али, или же всё происходящее — воплощение глубинных желаний самого Али?
Хатами и оператор Бартош Свиниарски («Яблоки») визуально выражают дезориентацию Али через длинные статичные планы, медленные наезды которых тихо разрывают привычные домашние композиции. В сцене пересказа сна Хазар камера располагает зрителя внутри их дома, тогда как пара стоит на террасе по другую сторону окна.
Наезд через окно, мимо сотен книг на подоконнике, — визуальный сигнал, что мы покидаем мир логики. Другой впечатляющий наезд происходит, когда Али сидит с семьёй в гостиной отца и начинает задавать вопросы о смерти матери.
Межпоколенческое напряжение между отцом и сыном вспыхивает так стремительно в столь неподвижной обстановке, что поневоле задумываешься, как часто они сталкивались подобным образом раньше.
Помимо статичных кадров, Хатами и Свиниарски активно используют смену фокуса, чтобы ещё сильнее размыть личность Али.
Показательно, что Али провёл четырнадцать лет в США; он никогда не чувствует себя полностью принадлежащим ни семье, ни стране. Хотя он единственный сын — у Али есть сестра Несрин, часто критикующая его за отстранённость — он носит это звание почти безвольным образом. Каждое визуальное решение Хатами и Свиниарски подчёркивает дискомфорт Али перед тем, что должно его определять.
Если у «The Things You Kill» есть недостатки, то проявляются они, когда Хатами отказывается от драматической неоднозначности в пользу тематического буквализма. Легко понять символику бесплодного сада и бесплодия самого Али.
Или увидеть, как его прибегание к жестокости лишь продолжает цикл поколенческой травмы, который пережил его отец. Хатами даже вставляет треснувшее зеркало в пустынном доме — что, надо признать, позволяет создать прямолинейный, но визуально искусный кадр. В такие моменты чувствуется, как режиссёр чрезмерно «заточил прицел», теряя фокус на созданной атмосферной призрачности.
К счастью, Коч и Кёстендиль настолько преданы игре в «двойников», что даже когда фильм становится излишне очевидным, актёрам удаётся сохранить ощущение тайны. И финал — пугающий, исполненный куда большей строгости и мистики — достигает эффекта, подобного фильму Джафара Панахи «Это был всего лишь несчастный случай»: он заставляет задуматься, сможет ли герой хоть когда-нибудь смыть с себя это психологическое пятно.
Ведь что остаётся убивать, если часть тебя уже мертва?
